Знаменитые земляки

Более сорока жабинковцев прославили себя на научной ниве. Будущий учёный-медик, Григорий Павлович Шорох, родился  в д.Налезники 3 марта 1930 г. Успешно закончил Минский мединститут, а в 1971 г. защитил докторскую диссертацию. В 1980 г. был избран заведующим кафедрой неотложной хирургии Белорусского института усовершенствования врачей. В 1999 г. избран действительным академиком Белорусской академии медицинских наук. 26 апреля 2013 г. его не стало. Как и отец, Сергей Григорьевич, закончил Минский мединститут, в 2003 г. защитил кандидатскую диссертацию. В 2005 г. ему было присвоено звание доцента.
В числе лучших механизаторов к-за "Луч" уроженец д.Пруск Николай Феодосьевич Охримук был награждён в 1960-е годы орденом Трудового Красного Знамени. По итогам девятой пятилетки в 1971 г. он был награждён орденом Ленина.

ОТВАЖНАЯ ПОДПОЛЬЩИЦА – ДАРЬЯ НИКИТИЧНА ЧЕРНАК

1.Подпольная деятельность  с 1924-1939 годы

Чернак Дарья Никитична родилась в 1910 году в деревне Старое Село Кобринского повета. В 1915 году семья Чернаков разделила судьбу многих  беженцев Западной Беларуси.  С наступлением немцев, в ходе Первой мировой войны,  многие уезжали на Восток. Семья Чернаков так же приняла решение отправиться вглубь России. Некоторое время семья жила в Челябинске.

В 1920 году семья Чернаков вернулась в Старое Село. В дороге умерла мать. Старшая из детей Даша устроилась на стеклозавод, который располагался недалеко от Ивацевич в урочище Гута Михалинская. Завод славился своими революционными традициями. Здесь еще в 1905 году небольшой коллектив рабочих поддержал первую российскую революцию.

Сейчас завод располагался в зоне партизанского движения двадцатых годов, вокруг в деревнях создавались ячейки КПЗБ и комсомола. Даше повезло: она находилась среди чудесных людей, которые боролись за воссоединение Западной Беларуси с БССР. В 1924г. она вступила в Коммунистический Союз Молодежи Западной Беларуси, а в 1927 стала членом КПЗБ [5, с.48].

Юная революционерка стремилась в самые горячие точки борьбы, чем завоевала среди молодежи большое уважение. Третьего февраля 1927 года принимает участие в известной Косовской демонстрации. Впервые увидела преступления оккупантов – расстрел демонстрантов, в результате чего шесть человек было убито и свыше пятнадцати тяжело ранено. Восьмого марта того же года участвует в демонстрации в деревне Любищицы Ивацевичского района. Дарья навсегда связывает свою жизнь с коммунистическим движением. Главной целью ее жизни становится – борьба за справедливость.

Капиталисты и помещики, их аппарат насилия,  чувствовали себя неуютно на чужой земле. Об этом наглядно говорят секретные документы тех лет, где обстановка оценивалась как особо тревожная. Так, в апреле 1927 года отдел контрразведки штаба Брестского девятого военного округа, что располагалась в крепости, доносил в Варшаву:

«...Отчетный период по-прежнему характеризуется интенсивной деятельностью КПЗБ. Более агрессивно, чем когда-либо до того, отмечались коммунистические праздники – Международный день женщин и Пятая годовщина комсомола... Возросло участие крестьянских женщин в коммунистическом движении... К участию в демонстрациях в широком масштабе привлекались дети-школьники... Восьмого марта в селе Долгое произошла демонстрация женщин. С красными транспарантами они прошли по улицам с революционными песнями».

Постепенно обстановка сложилась не в пользу подпольщиков. Косовская дефензива после расстрела демонстрации еще более пристально начала следить за коммунистами. В поле зрения попала и Даша. Старые партийцы района Петр Власовец, Антон Косовец, которые уделяли большое значение молодежному движению, посоветовали Дарье сменить место работы.

Так в марте 1927года  Даша оказалась в Бресте. По паролю явилась на явку к старому подпольщику Бреста «Седому» – Владимиру Савельевичу Шандаруку. Глубокой ночью на берегу Мухавца в районе д. Гузни собрался городской комитет КПЗБ. Кроме «Седого», Даша не знала ни единого человека. Ночь скрывала их лица. Долго говорили о  безработице, бушевавшем терроре, вопросам конспирации. Приняли решение устроить Дашу в какой-нибудь купеческий дом служанкой с тем расчетом, чтобы она среди прислуги, которой в городе насчитывалось свыше трех тысяч, развернула революционную работу.

Через некоторое время старания Даши, ее доброта к людям, находчивость, дали свои результаты. На первых порах она создала три ячейки КПЗБ, которые постепенно охватили своим влиянием большинство служанок.

Собрания ячеек приходилось проводить в сложных и очень оригинальных условиях. Служанки всегда были на виду у своих хозяев, на первый зов, чаще всего хозяек, должны были тут же явиться. Они собирались то в продуктовых магазинах, когда одновременно выходили за покупками продуктов, то в церкви, а чаще всего на площадках и скверах, когда выводили гулять детей. Здесь удобно было передавать листовки, устанавливать явочные квартиры, пароли, проводить собрания.

В эти годы Дарья Никитична своим личным примером готовила своего брата Михаила к сложному пути революционера. Все, что было в его душе: вера в победу над несправедливостью, светлое будущее народа  – по крупицам закладывалось доброй и храброй сестрой [1,с.3].

Документы свидетельствуют:

«В первом полугодии 1927 года Чернак Дарья провела несколько партийных конференций. Они проходили в доме Карпука по улице Госпитальной (ныне Интернациональной), д. 5 в деревне Ковердяки, в лесу, возле Красного двора, в квартире Григория Кузовки.»

Подобные донесения были во многих   документах. Даша тогда не знала их содержания, но чувствовала их зловещий дух. Собрав все силы, становилась очень осторожной. Но дефензивщики не отступали. В квартирах, где жила Дарья, гласно и негласно делались обыски. Ее задерживали на улице, следом шло наружное наблюдение. Хозяева, в которых служила Даша, досрочно рассчитывались с ней. Им не нужна была такая служанка, за которой неотступно следили. Месяцами оставалась без работы, переходила на содержание товарищей. Временно устраивалась прачкой, рабочей по озеленению города, где ей помогал старший озеленитель Владимир Шандарук.

Однако ничто не могло сломить ее волю, приостановить работу. В основе ее характера было милосердие к своим соратникам, ко всем, кто был рядом. Особой опеки над собой не любила. Об этом утверждают все, кто знал Дашу.

В октябре 1929 года была арестована инструктор ЦК КПЗБ Анна Алперина. Оказать помощь было некому. Рискуя свободой,  Даша начала носить ей в тюрьму передачи. Для сыщиков это было настоящей находкой. После второй передачи Дашу арестовали. Суровая, мрачная темница находилась на территории Брестской крепости.

Она предназначалась для самых опасных преступников, которые, по мнению властей, окончательно впитали в себя идеи коммунизма. В те времена говорили: «Кто в Бригидках не бывал, тот и горя не видал»... Даше приписывали связь с инструктором ЦК КПЗБ. Дарья Чернак была осуждена на два года тюрмы (1929-1931гг.).

После освобождения Даша была введена в состав горкома КПЗБ, а затем и в состав Брестского окружкома.

1 августа 1931 года к Антивоенному дню, который ежегодно отмечался КПЗБ, на родине Даши в Старом Селе был вывешен красный флаг с антивоенным лозунгом «Долой империалистическую войну против СССР!».  Охранка тут же дала этому событию свое заключение:

«По секретным данным, флаг доставила брату Чернак Дарья, и тот вывесил его в центре деревни. Как установлено  наблюдением, между братом Михаилом и Дашей Чернак за последнее время встречи участились».

Агенты полиции  засекали Дарью в Варшаве, Пинске, Пружанах и во многих других городах. Донесения шли потоком, но доказательств, за что можно было бросить ее за решетку, не находили.

 В январе 1932 года начались большие аресты окружной и городской партийных организаций.

Шестого января квартира, где жила Даша была окружена полицией. В это время она с колонки набирала воду и наблюдала за происходящим. Стояли сумерки. И на Дарью не обратили внимания. С наполненным ведром она спокойно пошла в соседний двор. Город она знала хорошо. Переулками скрылась. Полевыми дорогами, через деревню Франополь на рассвете добралась домой, попрощалась с братом. Передала ему адрес явочной квартиры в Бресте. Конный полицейский патруль опоздал в Старое Село буквально на пять минут. В доме сделали погром, арестовали Михаила. Не добившись его признания – освободили.

Через некоторое время снова пошли донесения, что Дарью Чернак видели в Пинске, Вилейке, Гродно. Даша стала профессиональной революционеркой. В Центральном Комитете задумались над ее судьбой.

Из рассказа Веры Михайловны Жигмант, которая работала в ту пору связной ЦК КПЗБ:

– Было принято решение отправить Дашу в Минск в спецшколу.

При пересадке в Белостоке на варшавский поезд раздались тревожные свистки. Началась проверка документов. Связные, будучи на легальном положении, прошли без осложнений. Даша вместо паспорта имела довольно примитивную «липу». Казалось, провал неизбежен. Связная беспомощно наблюдала через окно вагона за ходом событий. Вот к вагону подходит пожилой мужчина. На  пиджаке – значок «Союз сибиряков», который означал, что этот человек до 1917 года боролся за возрождение польского государства, преследовался русским самодержавием, был сослан в Сибирь. После возрождения Польши все бывшие ссыльные образовали свой «Союз сибиряков». Это были уважаемые люди, как правило, при наличии такого значка, человек оставался неприкосновенным. До чего же была удивлена связная, когда Даша, подхватив под руку этого высокочтимого пана, свободно прошла в вагон и заняла место рядом с ним. Когда все успокоилось, ее спаситель, улыбнувшись, сказал: «Вы правильно сделали, мы тоже в свое время, спасаясь от царских жандармов, применяли опасные уловки [1, c.3].

После окончания годичной спецшколы КПЗБ  всех обычно отправляли снова в Западную Беларусь на нелегальную работу. С Дашей этого не случилось.  Ее отправили в Москву в Коммунистический университет национальных меньшинств Запада. С высшим образованием Дарья вернулась  в 1936 года в Польшу, включилась в опасную революционную борьбу как секретарь подпольного Белостоцкого окружкома [5, с.53].

В 1938 году трагический разгром КПЗБ застал Дашу в Белостоке на посту секретаря Белостокского подпольного окружкома. Это были самые трагические дни в жизни подпольщиков. Оставшись без связи, средств к существованию, работы, Даша вынуждена была выйти из подполья и устраиваться по своей давней профессии – служанкой. Известная революционерка Фаина Цагельницкая, которая в 1932 году отправляла Дашу из Варшавы в Минск, в это время находилась в Белостоке и также была вынуждена легализоваться и устроиться служанкой. По чистой случайности  хозяева Фаины и Даши жили в одном подъезде.

Из воспоминаний Фаины Цагельницкой:

«– Надо же было быть такому совпадению, что после варшавской встречи судьба свела нас в одном коридоре. Радости было мало. Партии не было. Москве мы оказались ненужными, там таких, как мы, давили, а в Польше вся пресса, реакционеры радовались. Еще бы, КПП и КПЗБ стали  посмешищем. Агенты дефензивы  просто торжествовали. Они всю жизнь мечтали о разгроме КПП – КПЗБ. И вдруг – победа. Коммунисты Западной Беларуси оказались между молотом и наковальней».

Однако Фаина ошибалась, что члены КПЗБ оказались никому ненужными. Ими по-прежнему занималась дефензива.

В архиве В.Ласковича есть несколько документов, которые подтверждают, что на Дарью Никитичну составляли досье  для передачи его суду. Осуществить свою  затею дефензивщики не смогли только потому, что началась Вторая мировая война.

Так получилось, что белостокский период у Даши оказался и самым продолжительным, и самым трагическим. До сих пор ее теоретические знания и опыт работы измерялись самыми высокими мерками. Одно только то, что почти за десять лет своей активной деятельности была всего раз арестована, говорит о ее профессионализме. В этом она была везучей. Дождалась Воссоединения Западной Беларуси с БССР. Она не думала, как и все члены КПЗБ, что такое большое событие, как воссоединение, всеобщий энтузиазм и радость народа при встрече Красной Армии, принесут с собой не только счастье.

2. Жизнь Дарьи после воссоединения Западной Беларуси с БССР

22 октября состоялись выборы в Народное собрание Западной Беларуси, а 28-30 октября 1939 года в Белостоке проходил Народный сход, где была окончательно определена судьба нашего края. Василий Ласкович  был избранным депутатом этого действительно народного форума, который единодушно проголосовал за восстановление Советской власти в Западной Беларуси и воссоединение с БССР.

Именно там он  встретил Дашу Чернак. С ней и ее братом Михаилом  Василий Ласкович  был знаком с детства. Дело в том, что его покойная мать – Матрена Павловна была не только родом из деревни Старое Село, но и по материнской линии была какой-то родственницей  с Чернаками.

Деревня Франополь находится от деревни Старое Село примерно в 3-4 километрах, и  где-то с 1927 года, вместе с матерью он постоянно посещал многочисленную родню. Там  Василий Петрович встречал Дарью и Михаила, а когда  вступили на революционный путь, вместе  участвовал во многих подпольных делах.

Из воспоминаний Ласковича В.П.: «Последний раз я видел Дашу в 1933 году в партийной школе КПЗБ в Минске. И вот после стольких лет встреча! Перед нами проплывали годы подполья, воспоминания о живых и павших в боях наших товарищах. К сожалению, радость свою до конца выразить мы не могли. Над нами висел какой-то страшный груз недоверия со стороны тех, кто принес нам освобождение. Вклад КПЗБ, жертвы всего западнобелорусского  народа в это благородное дело в расчет не только не брались, а вызывали какое-то презрение и даже унижение. Ни нашу борьбу, ни нас как революционеров-подпольщиков никто не признавал. КПЗБ считали даже враждебной партией в отношениях Советского Союза...»

Белостокский обком возглавил Владимир Георгиевич Кудраев. Даша решила попасть к нему на прием, поделиться воспоминаниями о своей работе, как первого секретаря Белостокского обкома КПЗБ. После определенных трудностей такая беседа состоялась. Попала она на прием усталой, плохо одетой. Когда заявила, что более трех лет являлась первым секретарем Белостокского обкома КПЗБ, то Владимир Георгиевич рассмеялся. То ли он увидел самозванца-конкурента, то ли не совсем здоровую личность, которая сидела перед ним. Наверное, решил развлечь своих товарищей. В его кабинете собралось много людей. Она мало кого знала, чистосердечно и искренне, как это было принято в подполье, рассказала, как разворачивалась борьба за воссоединение. После этого посыпались обидные вопросы. Собеседники требовали от Даши показать партийный билет. Затем попросили указать дом, где размещался обком. Когда Даша сказала, что в подполье партийными билетами не пользовались, а зданием, где проводили заседании обкома, были берега рек,  конспиративные квартиры, увидела по глазам собеседников, что они ни одному слову не верят. Пошла Даша униженной [2,c.3].

С сентября1939 года до начала Великой Отечественной войны Дарья Никитична работала в Белостокском горисполкоме заведующей отделом соцобеспечения, потом инспектором отдела торговли [5, с.53].   

3. Подпольная борьба Дарьи Чернак в годы фашистской оккупации (1941-1943гг.)

Грянула война. Работники обкома во главе с В. Г. Кудраевым, бросив все, в том числе и партийную работу, сбежали на восток. Даша не побежала. Это была земля славян, и все, кто любил ее, кто ненавидел фашизм, должны были оставаться на месте и ценою жизни ее защищать. И Даша защищала. И ее подруга по подполью –  Вера Михайловна Жигмант. Их снова свела судьба в захваченном Белостоке.

С первых часов оккупации города была запущена адская машина фашистского террора. Для уничтожения революционного подполья, всего советского, что создавалось с первых дней освобождения, в Белосток прибыл специальный карательный батальон-316. Эта разъяренная банда гитлеровских головорезов залила город кровью.

Уже в начале июля 1941 года две хрупкие женщины – Вера Жигмант и Даша Чернак – с участием польского коммуниста Антона Якубовского провела свое первый подпольное собрание. Решался один вопрос: создать в Белостоке антифашистское подполье, начать борьбу с оккупантами. Поскольку Антон Якубовский был старый и испытанный польский коммунист, открыть первое собрание бывших членов КПП и КПЗБ поручили ему.

В середине 1942 года Белостокское подполье стало заметным явлением в борьбе с оккупантами и насчитывало примерно 150 человек.

В марте того же года Даша и Вера Жигмант установили связь с действующим в лесах около Белостока партизанским отрядом. На связь к ним пришел Иван Федорович Вырва, по кличке «Сибиряк». Это был настоящий уроженец далекой Сибири, родители которого жили в городе Иркутске. «Сибиряк» в прошлом был матросом береговой артиллерии в городе Благовещенске. В январе 1941 года он приехал в Большую Берестовицу к родственнику отца, и тут его застала война.

«Сибиряк» был очень отчаянным, конспирацией зачастую пренебрегал.  Поэтому и  не приметил, как к нему гестапо приставило «верного друга», какого-то «Федора». Каким образом «Сибиряк» и «Федор» узнали про квартиру Даши, которая в то время жила по ул. Лесной, сейчас трудно сказать, может, Даша сама в какой-то момент потеряла бдительность. Все это закончилось трагически.

В июне 1942 года Даша была схвачена гестапо и брошена в Белостокскую тюрьму. Перед подпольщиками возникла серьезная опасность. Нужно было менять квартиры, покидать город. Все обратились за советом к Вере Жигмант.

Она посоветовала всем оставаться на месте. Подруга была уверена в Даше, и была уверена, что тайны подполья она не выдаст.

Наступили несносные дни ожидания. Десять месяцев Дашу пытали в тюрьме, но она не проронила ни слова. В середине июля 1943 года фашисты расстреляли ее.

«Однажды в конце года,  пишет в своих воспоминаниях Вера Михайловна, – ко мне в квартиру пришла незнакомая женщина и заявила, что перед смертью Даша доверилась ей, взяв клятву, сообщила адрес Веры. Незнакомка рассказала, что перед расстрелом, Даше приказали остаться в одном нижнем белье. Результат был ясен. Она обошла и поцеловала всех узников-женщин, которые находились в камере. Свою доверенную женщину попросила, чтобы она последний поцелуй донесла до Веры. Когда Дарью выводили из камеры,  она пела «Интернационал»…» [4, с.185].

Умирая, Даша не знала, что ее брат Михаил с такой же ненавистью к оккупантам погиб раньше ее.

Тюрма «Бригидки»

СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ

1. Ласкович, В. Даша –  сястра Чарнака / В.Ласкович // Сельская праўда. – №90. – 1996.  – С. 3.

2. Ласкович, В. Даша –  сястра Чарнака / В.Ласкович // Сельская праўда. – №91. – 1996.  – С. 3.

3. Ласкович, В. П. Дачка Кастрычніка / В.П.Ласкович // Памяць. Жабінкаўскі раён. –Мінск: Ураджай, 1999. – С.181.

4. Ласкович, В. П. Гонар героям / В.П.Ласкович // Памяць. Жабінкаўскі раён. –Мінск: Ураджай, 1999. – С.276.

5. Мицкович, Н. С.Между истиной и выдумкой / Н. С. Мицкович. – Брест: Альтернатива, 2007. – 108 с.